Трехглавый дракон террора: что взорвало Дагестан?
Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о глубинных причинах терактов в Дербенте и Махачкале.
Теракты в Дербенте и Махачкале, безусловно, шокировали российское общество. Как и трагедия в «Крокус-сити», они наверняка вызовут и небывалую скорбь, и волну гнева. Однако лучшей данью памяти жертв (включая погибших сотрудников полиции) должна стать тщательная «работа над ошибками» со стороны политического руководства. Террористы, напавшие на жителей Махачкалы и Дербента – порождение вполне определенной социокультурной среды. И речь в данном случае не только о весьма неблагоприятной экономической ситуации. Не будем закрывать глаза на очевидные факты: в течение последних десятилетий Северный Кавказ (как, впрочем, и многие страны Средней Азии) постепенно скатывается в архаику, что создает угрозу и для его жителей, и для всех россиян в целом. Мы наблюдаем ренессанс религиозного фундаментализма. Причём власти фактически легитимизируют его результаты. Усилия государства по секуляризации общества фактически отсутствуют. Власти признали авторитет религиозных лидеров и интегрировали их в свою «вертикаль». К каким результатам это приводит?
Исламская идентичность фактически доминирует по отношению к общероссийской. Смыслы и ценности населения все более плотно привязываются к конкретной религиозной идентичности. Само по себе это не являлось бы угрозой. Но традиционные для региона формы ислама все более активно вытесняют радикальные вариации вероучения, привнесенные с Ближнего Востока, в первую очередь – салафизм. Причём чаще всего адептами радикальных учений становятся не убеленные сединами аксакалы, а молодые мужчины.
Северный Кавказ постепенно проваливается в «яму трайбализм». Общество постепенно возвращается к родоплеменному, догосударственному укладу жизни. С такими его «прелестями», как кровная месть и «убийства чести». Власти последовательно закрывают на это глаза, что превращает откровенную дикость в норму. Более того, фактически формируется альтернативная модель власти, которая зачастую обладает влиянием, сопоставимым с могуществом официальных госструктур.
Естественным результатом этого становится сильнейший правовой нигилизм. Общество начинает жить не по российским законам, а по адату и шариату. И не трудно догадаться, как это в итоге влияет на рост симпатий к религиозному экстремизму. Реставрация средневековых правовых систем также способствует росту насилия и его «нормализации»: то же «убийство чести» превращается из эксцесса в одобряемую обществом форму поведения.
Параллельно на Северном Кавказе активно развивалась «культура насилия». Да-да, у популяризации единоборств и создания их полноценного культа есть и свои негативные стороны. Мы могли наблюдать их и в случае вполне себе светского Советского Союза периода его распада. Тогда фанаты Ван Дамма и Брюса Ли в массе своей шли в опасный криминальный бизнес. В принципе, этим грешат и многие кавказские спортсмены, не сумевшие найти себя в этой жизни в ином качестве. А их много, поскольку уровень бедности и неравенства в регионе зашкаливает. Однако это еще «лучший» вариант маргинализации «борцух». В худшем случае на склонность к насилию и отсутствие социальных перспектив налагаются и религиозный фундаментализм, и правовой нигилизм, и средневековые представления об общественных нормах. И такой человек превращается в практически идеального потенциального террориста.
При этом значительная часть речи вселения во многих республиках по-прежнему проживает в сельской местности. А горный аул всегда являлся оплотом социального и религиозного консерватизма.
Эта ситуация «идеального шторма» в социальном выражении возникла не сама по себе. С одной стороны, федеральное руководство десятилетиями закрывало глаза на ситуацию в регионе, отдав управление его социальным развитием на откуп местным элитам. С другой стороны, местные элиты достаточно быстро успели распробовать на вкус все прелести жизни в квазисредневековом обществе на позициях «ханов», «беков» и «падишахов».
Исправить ситуацию может лишь смена парадигмы развития региона. Пока и Дагестан, и Северный Кавказ в целом остаются оплотами религиозного фундаментализма и трайбализма, пока их жители в массе своей живут в бедности и лишены полноценного светского образования, пока государственное законодательство на массовом подменяется нормами адата, шариата или просто уголовными понятиями, гидра терроризма продолжит раз за разом возрождаться.
