Свободная земля закончилась, а рынки закрыты
Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – об успехах и проблемах российского агропрома.
Российский рынок продовольствия стал крупнейшим в Европе: производство российских аграриев составило 87 млрд долларов – данные ФАО. Российские фермеры выручили даже больше французских, а великую сельскохозяйственную державу Украину обошли почти втрое. И конечно, на фоне 90-х – 2000-х такой прорыв в отрасли выглядит как невероятный успех.
Другое дело, что от реально крупных продовольственных центров – США, Бразилии, Индии – отечественные сельхозпроизводители отстают кратно. При этом расти дальше прежними темпами отечественное сельское хозяйство не может. Первый фактор: закончилась свободная сельхозземля в климатически благоприятных регионах. То есть посевную площадь под пшеницу и подсолнечник заметно не увеличить. Остается наращивать урожайность. Однако это капиталоемко и требует интенсификации сельского хозяйства, в том числе и через внедрение ГМО-сортов.
Второй ограничивающий фактор – ограниченность российского внутреннего рынка. Он в целом насытился, и сегодня трудно встретить импортную продукцию на полках российских продовольственных магазинов (за исключением сезонных плодоовощей и фруктов).
Третий фактор – ограниченность экспорта. Российский сельхозпроизводитель занял нишу самых дешевых и массовых продуктов: зерновых, масличных. На рынки более высоких переделов, той же муки, его попросту не пускают. В итоге рынков сбыта для российского продовольствия в мире попросту нет. Наши заклятые друзья-партнеры – Индия и Китай – смотрят на российское продовольствие без энтузиазма. А для продукции средних переделов и вовсе откровенно закрывают рынки. В развитые страны отечественное продовольствие, что-то сложнее зерна, сахара или масла, также не попадает.
