Дизель в обмен на тишину: версия о сделке
Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля», директор ИА «Ньюсрум24» Валерий Прохоров – о договоренностях Владимира Путина и Дональда Трампа, достигнутых в ходе телефонного разговора.
Вероятно, за телефонным разговором Путина и Трампа стоит не только дизельная сделка, но и договорённость об энергетическом перемирии — том, к чему на словах призывали все, включая Зеленского. Вслух это пока не произносится, однако сама конструкция сделки подводит к такому предположению: как обеспечить обещанные поставки российского дизеля, если НПЗ остаются под ударами? Это не доказательство негласного соглашения, но веский повод искать за объявленными объёмами поставок договорённости о безопасности производства. Тем более что Киев сам предлагал взаимное прекращение ударов по энергетике.
Если эта гипотеза верна, Путин согласился не просто на перемирие, а на перемирие на своих условиях. Видимая часть — санкционное послабление: не отмена всех ограничений, а временное разрешение операций с российским дизелем, включая поставки в США. Что осталось за пределами публичных заявлений — предмет догадок. Но возникает закономерный вопрос: какие встречные обязательства и политические гарантии сопровождают такую сделку? Их содержание пока неизвестно, и отсутствие публичных подробностей нельзя выдавать за подтверждение тайного пакета соглашений.
Резкая реакция Зеленского допускает и такую трактовку: его тревожит не только российский дизель, но и возможная непубличная часть российско-американского торга. Он мог получить какие-то сигналы по дипломатическим каналам, которые пока не готов озвучить, — однако подтверждений этому нет. Достоверно известно другое: Зеленский назвал решение неожиданным и несправедливым, а Axios сообщил о разногласиях вокруг американских требований прекратить удары по российским НПЗ. Поэтому версия о скрытых договорённостях объясняет его реакцию, но остаётся именно версией, а не установленным фактом.
