Король покидает здание: транзит власти в Туркмении
12 марта в Туркмении пройдут внеочередные выборы президента. Гурбангулы Бердымухамедов, занимающий должность президента уже 15 лет, заявил о намерении уступить свой пост молодому руководителю, оставив за собой должность председателя Халк Маслахаты (верхней палаты парламента) страны.
По мнению большинства политологов, лидер страны намерен передать власть своему 40-летнему сыну Сердару, а сам Бердымухамедов-старший сохранит ключевое влияние на политические процессы страны.
Старший научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН Георгий Ситнянский – о политической обстановке в Туркмении в преддверии выборов президента.
Вопросов о транзите власти становится все меньше. Если ранее ещё были некоторые сомнения, что действующий глава Туркменистана хочет передать свой пост именно сыну, то сейчас они развеиваются буквально на глазах – по ряду причин.
Собственно, выводы о скорой передаче власти уверенно можно было делать еще год назад. Пока формально Бердымухамедов-старший имя преемника не назвал, но могут ли быть какие-то сомнения, что следующим Туркменбаши или Аркадагом станет или по крайней мере должен стать (чуть ниже я скажу, почему это не одно и то же) Бердымухамедов-младший?
Начнём с того, что уже озвучиваются претензии технического характера: в частности, месячного срока между объявлением выборов и их проведением явно недостаточно для того, чтобы к выборам могли подготовиться гипотетические альтернативные кандидаты, равно как и наблюдатели.
Это, во-первых. Во-вторых, интересен вопрос, кто именно выдвинут как альтернативные кандидаты. На сегодня такой один – Агаджан Бекмырадов, заместитель главы Марыйского велаята (области) от Аграрной партии Туркменистана (АПТ). Партия создана 28 сентября 2014 г. и представлена в Меджлисе (парламенте) страны (11 мест из 125, 8,8%); столько же мест имеет и Партия промышленников и предпринимателей Туркменистана (ПППТ), основанная двумя годами ранее (21 августа 2012 г.). Всего в Туркменистане на сегодня имеется три официально признанных партии (при Туркменбаши была одна – Демократическая, переделанная из Коммунистической, которую Ниязов-Туркменбаши возглавлял с 1985 г.).
Партия поддерживает политику президента; по мнению критиков, обе новых партии появилась лишь для создания иллюзии многопартийных выборов. По мнению других, например, аналитика по изучению постсоветского пространства Алексея Власова, Туркмения, имея однопартийную систему, не могла сотрудничать с Европейским банком реконструкции и развития, так как эта организация пересмотрела свой регламент в отношении ряда стран, и отказала в содействии государствам с однопартийной системой.
Но если и предположить на минуту, что эти две партии представляют собой реальную альтернативу, то результаты предыдущих выборов, мягко говоря, не впечатляют: на президентских выборах 2017 г. ПППТ выдвинула своего кандидата Бекмырата Аталыева; по итогам выборов он занял третье место (из девяти) среди кандидатов, набрав 11390 голосов (0,36 %) избирателей. Что касается кандидата от АПТ Дурдыгылыча Оразова, то он занял последнее, девятое место среди кандидатов, набрав 1898 голосов (0,06 %) избирателей. Но если уж занявший третье место кандидат набрал чуть больше трети процента голосов, то это одно говорит о фиктивном характере выборов и о том, что другие кандидаты были зафиксированы «для галочки».
Кое о чём говорит и предыдущая карьера Бердымуамедова-младшего. С 2016 г., когда о Сердаре не было известно почти ничего, отец «погонял» сына по всем основным государственным органам, на практике ознакомив его с устройством государства. О том, что на все должности в парламенте, областной администрации, внешнеполитическом ведомстве, министерстве, Кабинете Министров и Совете безопасности сын назначался или (технически) избирался не для реальной работы, а в качестве «практиканта» (попросту говоря, для подготовки к управлению всей страной), свидетельствуют как небольшие сроки его пребывания на своих постах, так и, очевидно, под него созданные министерства с неясными функциями. Если, например, создание отдельного министерства под строительное производство можно объяснить потребностью в собственных дешевых стройматериалах, необходимых для бесчисленных строек, то какую сферу Сердар курирует на посту вице-премьера сейчас, кажется, не понимает даже сам президент, рассказавший, что он будет заниматься внедрением цифровизации и информационных технологий.
Впрочем, стопроцентной уверенности в том, что всё будет так, как задумал Бердымухамедов-старший, пока нет, а «только» на 99,9%. По крайней мере, радио «Азатлык» 14 февраля предположило наличие причин, которые могут помешать завершению транзита власти от Бердымухамедова-старшего к младшему – это обостряющаяся экономическая ситуация и рост недовольства населения в связи с этим. Представитель «Азаттык» говорит: «Мы как раз вчера сообщили об очередном стихийном протесте, который произошел на рынке в очереди за хлебом: когда люди, стоявшие долго, начали громить витрины государственного магазина. И эта ситуация очень обеспокоила власть и правительство Бердымухамедова, особенно после казахских событий».
Понятно, радио «Азатлык» – это оппозиционное СМИ, принцип «чего хочется, тому верится» никто не отменял, однако стало известно, что о своём желании участвовать в выборах президента Туркменистана объявили и представители туркменской оппозиции за рубежом. Правда, пока они (например, Гельды Кяризов) заявили лишь о намерении провести альтернативные выборы и электронное голосование. То же намерен сделать и глава оппозиционного движения «Демократический выбор Туркменистана» Мурад Курбанов.
Более серьёзными представляются шансы не этих оппозиционеров, а некоторых других сил, приближенных к власти. Но они заслуживают отдельного комментария. Как бы то ни было, история знает примеры, когда побеждал на выборах тот, чьей победы никто не ожидал.
