«Казус Мельниченко» во внешней политике
Заместитель директора Центра ПРИСП, член РАПК, автор канала «Телеграбля», директор ИА «Ньюсрум24» Валерий Прохоров – о том, какие возможности открывает отечественному бизнесу экономическая ситуация, сложившаяся в Европе.
За фасадом европейского единства скрывается хрупкий компромисс между наднациональной бюрократией Брюсселя и суверенными интересами отдельных государств. Архитектура Евросоюза выстроена так, что правило консенсуса позволяет любой стране тормозить общие инициативы, если они бьют по ее внутренней стабильности. Чем глубже экономический спад, тем сильнее эта фрагментация: национальные промышленные элиты, теряющие рентабельность без привычных рынков и ресурсов, начинают все жестче давить на свои правительства.
В этой уязвимости для России открывается понятное технологическое окно возможностей, где главным инструментом становится сугубо экономический прагматизм. Отечественному бизнесу критически важно сохранять глобальный охват, а не запираться внутри страны, поскольку именно экспансия национального капитала способна взламывать политические барьеры. Предлагая крупным европейским корпорациям понятные схемы выживания и долгосрочную маржу, мы де-факто конвертируем эти договоренности в политическое влияние. Местный капитал автоматически превращается в лоббиста наших интересов, заставляя национальные кабинеты министров саботировать невыгодные директивы.
По сути, речь идет о выверенном политическом консалтинге и точечном Government Relations на чужой территории. Вместо лобовых публичных конфронтаций гораздо эффективнее фрагментировать враждебную повестку, ювелирно играя на противоречиях между местным бизнесом и еврофункционерами. Поддержка тех региональных элит, которые ставят экономический суверенитет своей страны выше абстрактной евроатлантической солидарности, позволяет демонтировать их единство изнутри, достигая государственных целей исключительно деловыми методами.
Если кто не понял «казуса Мельниченко», поясняю: вышесказанное начинает оформляться в новую внешнюю политику, а её «евангелисты» из числа заинтересованных влиятельных бизнесменов приступили к формированию контекста для продвижения этой политики.
