Единая система управления школьной дисциплиной
Математик и математический экономист, член-корреспондент РАН, популяризатор математики среди детей и взрослых, профессор МФТИ и АГУ Алексей Савватеев – о порядке действий учителя при срыве урока, определяемом недавним документом Минпросвещения.
Документ от 8 мая, выпущенный Минпросом, безусловно, явно недостаточен, но всё же выглядит не так, как его разнесли паблики и журналисты. Конкретно абзац про хулиганов в оригинале выглядит следующим образом:
В случае нарушения обучающимся дисциплины во время проведения учебного занятия проводящий его педагогический работник незамедлительно указывает обучающемуся на необходимость соблюдения правил внутреннего распорядка обучающихся, включая соблюдение дисциплины на учебных занятиях и правил поведения в Организации.
При повторном нарушении дисциплины во время проведения данного учебного занятия проводящий его педагогический работник незамедлительно приглашает руководителя Организации или иное уполномоченное лицо из числа руководящих работников Организации, к компетенции которого относится осуществление контроля за соблюдением правил внутреннего распорядка обучающихся, включая соблюдение дисциплины на учебных занятиях и правил поведения в Организации, на учебное занятие для принятия им решения об удалении обучающегося с учебного занятия и проведения с ним профилактической беседы, по окончании которой обучающийся возвращается на учебное занятие.
Будет ли польза от этого документа — покажет время, но «незамедлительно указывает» и «имеет право» — трактовки, заметно отличающиеся. То есть юридически это сформулировано не как право учителя по своему усмотрению, а как предписанный алгоритм действий.
Слово «незамедлительно» используется дважды и означает обязанность действовать без неоправданной задержки.
Аналогично сама администрация школы приглашается не просто «разобраться», а именно для принятия решения об удалении ученика и проведения беседы. Формулировка «учитель вправе обратиться к администрации» появляется в журналистских пересказах и комментариях, но в самом приказе её нет. Надо ли говорить, что она заметно смягчает норму и искажает смысл?
В своё время мы посчитали этот документ ступенькой к следующему этапу работы с хулиганами в школах. Безусловно, одной беседы с возвращением нарушителя в класс для исправления ситуации недостаточно. Необходимо разработать не просто указания, а реально действующую систему, позволяющую не просто удалять, а именно отстранять злостных нарушителей от уроков.
Всё упирается в ту самую маленькую оговорку «с согласия родителей», от которой стонут все учителя. Но которую насмерть будут отстаивать не столько сами родители, сколько те, кто, возможно, стоит за их спинами. И эти «те» как раз сильно заинтересованы в углублении хаоса и беспредела в образовательных учреждениях.
Обратим внимание и на другие абзацы того же минпросовского документа.
Здесь появилось право выставления оценок за поведение на усмотрение школ, используя локальные нормативные акты. И, кстати, теми же локальными актами может быть установлен иной порядок выставления оценок за поведение, чем тот, который вызвал шквал негодования от самих учителей.
Та необходимость собирать комиссии и раздувать прочие нагрузки на учителей и администрацию, которую мы критиковали, документально не прописана. Будем надеяться, что регламент выставления оценок за поведение останется на усмотрение школ.
Можем предположить, что Минпрос всё же пытается построить единую систему управления дисциплиной:
1. обязанности ученика;
2. запрет телефона;
3. процедура реагирования на нарушение;
4. возможность оценки поведения.
Это уже выглядит намёком на элементы одной концепции, а не как случайный набор поправок. Но в нынешних условиях это — соломинка вместо копья для борьбы с чудовищем.
Ещё раз повторим: без принятия жёстких, непопулярных среди большой прослойки населения мер, обойтись не удастся.
