Ближневосточное окно возможностей
Политолог, главный редактор медиагруппы «Акценты», эксперт Центра ПРИСП Антон Чаблин – о том, какую выгоду дает России обострение ситуации на Ближнем Востоке.
Много лет специализируюсь на Ближнем Востоке и внимательно слежу за последними событиями в Йемене. Хуситы провели блестящую операцию, установив полный контроль над всем Баб-эль-Мандебским проливом. И это, поверьте, выходит далеко за рамки локального конфликта между разными арабскими странами.
Для мирового рынка это слом привычных маршрутов транспортировки углеводородов и взлет нефтяных котировок в диапазон $100-110 за баррель. Но если для монархий Персидского залива это прямые убытки, то для ключевых российских нефтегазовых регионов складывается исключительно благоприятная конъюнктура.
Главный механизм данного процесса – трансформация премий за риск. Когда танкерные перевозки через Красное море дорожают из-за заградительных страховых ставок, покупатели в Азиатско-Тихоокеанском регионе неизбежно ищут альтернативу. В этой ситуации дисконт на российскую смесь Urals к Brent естественным образом сжимается до минимума, а тихоокеанский сорт ESPO и вовсе уходит в уверенную премию.
Просто посмотрим на ситуацию с позиции нефтегазовых регионов.
Во-первых, прямой фискальный импульс. Для бюджетов Югры, ЯНАО, Татарстана, Башкортостана и других регионов рост экспортных цен автоматически транслируется в опережающие поступления по налогу на прибыль от ВИНК («Роснефть», «Лукойл», «Татнефть», «Газпромнефть»). В условиях жесткой федеральной денежно-кредитной политики и сжатия трансфертов эта сверхприбыль позволяет регионам безболезненно закрывать дефициты и финансировать социальные статьи без кредитования.
Во-вторых, стимул для разработки трудноизвлекаемых запасов. При ценах выше $90 за баррель экономика добычи на зрелых и истощенных месторождениях Волго-Уральской и Западно-Сибирской провинций кардинально меняется: применение дорогостоящих методов третичной добычи снова становится высокорентабельным для недропользователей. А это, например, очень важно для Ямала, Тюменской области, ХМАО (там находится основная часть «трудных» запасов, объем которых Минэнерго оценивает почти в 17 млрд тонн).
