Внедрение ИИ может оказаться крайне выгодным для России
«ИИ со временем автоматизирует значительную часть офисной работы, а вслед за ней, с развитием гуманоидных роботов, доберется и до физического труда. Переход может занять десятилетие», - отметил Билл Гейтс в интервью подкасту Decoder издания The Verge.
Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о масштабных изменениях в сфере труда в результате технологической революции.
Ну что ж, спустя сто лет мир, кажется, вновь созрел для социалистической революции и прихода к власти рабочих и крестьян. Ведь их функционал практически невозможно заменить искусственным интеллектом, и они до последнего будут ходить на работу и получать зарплату, в то время как административный персонал в ближайшие годы будут гнать с работы пачками.
Привычная карьерная лестница начинает шататься. Учись, получай диплом, уходи от станка в офис — десятилетиями именно так выглядел путь к благополучию. Внедрение ИИ ставит под удар как раз «офисный планктон»: маркетологи, финансисты, юристы, аналитики, административный персонал и часть управленческого аппарата. Значительная доля их работы сводится к обработке информации: найти, сравнить, рассчитать, составить документ, подготовить презентацию. Именно здесь ИИ проще масштабировать: удачное программное решение можно развернуть сразу на тысячи рабочих мест.
Да, руководителя с ответственностью за результат заменить сложно. Но подготовку отчетов, графиков, текущих документов сможет выполнять меньшая команда, а потребность в офисных кадрах резко сократится. Тем более для компаний замена рабочих рук на нейросеть часто выгодна как раз в административных функциях. В частности, такие расчеты сделала McKinsey на основании реального опыта применения ИИ в последние месяцы.
А вот лесозаготовка, стройка, ремонт, монтаж и множество бытовых услуг устроены иначе. Там нужно действовать руками в постоянно меняющейся обстановке. Для замены человека уже недостаточно нейросети: нужна машина, способная надежно работать на конкретном объекте. При этом даже McKinsey отмечает ограничения роботов в ловкости, точной моторике и понимании физической обстановки.
Поэтому люди, выдавленные из престижных интеллектуальных профессий, начнут искать работу там, где человеческий труд пока сложнее заменить. В том числе в рабочих специальностях. Разумеется, вчерашний юрист не станет электриком за выходные. Понадобятся обучение, время и готовность менять привычный образ жизни.
Для мира это большой социальный вызов. Вместо общества благоденствия можно получить общество безработных. Точнее, общество с огромными возможностями производства товаров и услуг, но с миллионами людей без привычного заработка. Товары дешевеют. Производительность растет. А платить по ипотеке все равно нечем.
Причем проблема сразу переходит в бюджет. Исчезает зарплата — сокращаются связанные с ней налоги и взносы. Одновременно растут расходы на пособия и переобучение.
Сам Гейтс поднимает этот вопрос и предлагает облагать налогом роботов и использование ИИ. То есть даже главный технологический оптимист понимает, что изобилие все равно придется распределить: армию безработных придется кормить, пособия платить, а налоговая база для нового мира «роботов» и автоматов к этому совершенно не готова.
В отличие от стран развитого мира, для России внедрение ИИ может оказаться крайне выгодным. У нас свободные руки уже закончились. По данным Росстата, в августе 2026 года безработица составляла 2,2%. Резерв людей, готовых немедленно выйти на работу, крайне мал.
Поэтому сокращение части административных и офисных функций при грамотном переобучении способно высвободить людей для производства, строительства, ремонта и обслуживания инфраструктуры. Там нехватка работников ограничивает саму возможность расширять выпуск.
Сейчас один из способов закрывать вакансии — трудовая миграция. Но она требует жилья, инфраструктуры, адаптации приезжих и понятных правил рынка труда. Если эти задачи отстают от притока людей, растут социальное напряжение, нагрузка на городскую среду и риски формирования замкнутых сообществ. Европейский опыт — это прекрасный пример того, как не надо привлекать мигрантов.
При этом сам по себе ввоз работников не гарантирует устранения кадрового дефицита: нужны конкретные навыки, подходящие условия труда и люди именно в тех регионах, где открыты вакансии. Бесконечно подменять кадровую политику привлечением новой рабочей силы не получится.
У России здесь два направления. Первое — ИИ, способный сократить трудозатраты в офисах и высвободить часть работников для других отраслей. Второе — роботы, включая гуманоидных, способные со временем взять на себя часть физической работы, особенно в удаленных районах Крайнего Севера и Дальнего Востока, то есть отчасти заменить вахтового работника автопилотом или гуманоидом.
А на горизонте десятилетия это шанс смягчить последствия демографической ямы и перегрева рынка труда. Насколько большой — зависит от цены машин, их надежности и скорости внедрения.
Тогда экономика получит возможность расти и за счет производительности, и за счет расширения самого производства. ИИ позволит меньшему числу людей выполнять прежний объем офисной работы. Переобучение и роботизация дадут дополнительные руки для новых заводов, строек и инфраструктуры.
Для страны с избытком работников автоматизация грозит тяжелым переделом занятости. Для страны с дефицитом работников она может снять одно из главных ограничений роста. России важно успеть превратить технологическую революцию в этот второй сценарий.















