Когда политическая выгоды выше экономических убытков
Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о причинах дефицита на мировом топливном рынке.
Дожили. Международное энергетическое агентство теперь считает украинские беспилотники над российскими НПЗ – едва ли не в режиме реального времени. Каждый удар, каждая остановленная установка попадают в мировой топливный баланс и отражаются на трекере МЭА.
Агентство прямо связывает атаки на российскую нефтепереработку со снижением выпуска и экспорта нефтепродуктов. Это хорошо показывает уровень напряжения среди стран – импортёров топлива. Проблема сегодня даже не столько в недостатке сырой нефти. Узкое место – переработка: миру не хватает дизеля.
Ближневосточные НПЗ и экспортные маршруты работают с перебоями. Российская переработка находится под ударами. Китай придерживает поставки. Запасы дистиллятов в США опустились заметно ниже средних уровней, а американские политики уже обсуждают ограничение экспорта дизельного топлива. Пока это не решение – только политическая дискуссия. Но сам факт такой дискуссии говорит о многом.
Именно поэтому России сейчас нет никакого экономического смысла снимать запрет на экспорт дизельного топлива. Ведь политическая выгода от ограничения экспорта может оказаться значительно выше убытков нефтяных компаний. Да, Россия будет продавать меньше, но зарабатывать рычаг влияния.
Если одновременно сокращаются поставки из России, Саудовской Аравии и других стран Ближнего Востока, Китай бережёт топливо для внутреннего рынка, а США хотя бы частично закрывают экспорт, Европе просто негде взять недостающие объёмы. Новые нефтеперерабатывающие заводы за несколько месяцев не строятся. Стратегические резервы конечны. А заменить дизель красивыми речами о зелёном переходе невозможно.
Дизель – это грузовики, сельское хозяйство, стройка, промышленность, армия и отопление. Это кровь материальной экономики. Поэтому открывать экспортный дизельный вентиль – значит бесплатно спасать тех, кто последовательно пытался задушить российский нефтегаз санкциями. Гораздо рациональнее оставить рынок вариться в собственном дефиците.
Газ уже однажды показал Европе цену отказа от российских ресурсов. Теперь ту же работу способен проделать дизель – быстрее, болезненнее и без возможности спрятать последствия внутри коммунальных субсидий. Страны Европы можно не уговаривать, достаточно перестать их спасать.
