Что выбрали, то и получим

Явка на выборах в Оренбургской области составила 57,29%, на избирательные участки пришли 837 086 жителей области. На выборах в Госдуму голоса распределились следующим образом: «Единая Россия» - 62,88% (525 661); КПРФ - 13,72% (114 673); ЛДПР - 6,63% (55 434); «Новые Люди» - 5,77% (48 245). По итогам выборов в заксобрание «Единая Россия» получила 18 мандатов, КПРФ 3 мандата; ЛДПР, «Новые Люди» и «Справедливая Россия» - по 1 мандату.

Политтехнолог, вице-президент Российской ассоциации политических консультантов Петр Быстров на канале vestirama.ru в интервью корреспонденту Андрею Федосову дал свою оценку прошедшей избирательной кампании и итогам голосования на выборах в Законодательное собрание Оренбургской области и Госдумы. 

- Если сравнить результаты выборов в Законодательное собрание Оренбургской области и в Госдуму с теми, которые были у нас 5 лет назад, в 2021 году, очевидно совершенно, что у нас здорово увеличилась явка с тех пор и здорово возросли результаты «Единой России». С одной стороны, есть серьёзные достижения у партии власти. С другой стороны, понятно, что страна находится в не самом простом положении, идут боевые действия, к нам прилетают беспилотники. Как эти негативные моменты, связанные с общим положением, удалось на выборах преодолеть? Почему люди так активно проголосовали за «Единую Россию»?

- Мне кажется, что в Оренбургской области сработало сочетание двух факторов. Это были выборы в первую очередь федерального уровня, в Государственную Думу РФ. И, соответственно, учитываем фактор федеральной консолидации вокруг флага, консолидации вокруг Президента и Верховного Главнокомандующего – Владимира Владимировича Путина. Этот фактор, начиная с 2022 очень серьёзно отражается на результатах всех выборов, которые проводятся последние четыре года в нашей стране и в Оренбургской области в том числе. И вопреки надеждам каких-то злопыхателей, вопреки вражеским голосам, поддержка президента не ослабевает.
То есть мы видим, что люди доверяют президенту, люди поддерживают тот курс, который Владимир Владимирович Путин проводит во внешней политике. И люди голосуют за партию «Единая Россия» как наиболее яркую и наиболее ассоциируемую с Владимиром Путиным политическую силу.

Насколько я знаю, нет ни одного субъекта, где результат «Единой России» стал бы хуже за прошедшие годы. А в Оренбургской области результат «Единой России» вырос намного больше, чем во многих других субъектах Российской Федерации.

Мне кажется, это связано ещё и с работой нынешнего губернатора Оренбургской области Евгения Александровича Солнцева. В регионе партия шла под лозунгом «Команда Солнцева» - это позиционирование партии как команды губернатора, к которому очень позитивно относится абсолютное большинство жителей. Губернатор при этом возглавил список как на выборах в Законодательное собрание, так и на выборах в Государственную Думу.

Это усилило фактор консолидации вокруг флага, поддержки президента, и вместе оба этих фактора дали тот кумулятивный эффект, который мы видим в результатах голосования.

И поэтому выросла и явка, выросло число желающих высказаться в поддержку «Единой России», в поддержку Президента и губернатора.

- Наверное, сыграли свою роль и несколько очень серьёзных объектов, которые были сданы буквально в последнее время? Аэропорт, мост через Урал, который очень давно не ремонтировался у нас и так далее.

- Кроме того, мы видим, что партия очень хорошие результаты показала в областном центре - в Оренбурге, где никогда не было такого количества мандатов по партийному списку. Мандаты по партсписку ведь распределяются в соответствии с процентом голосов, которые партия получает на той или иной территории. И на всех предыдущих выборах абсолютное большинство этих мандатов уходило в районы, в другие города – в Бузулук, Бугуруслан, Соль-Илецк, Сорочинск и так далее.

В этом году Оренбург перевернул традиционно складывавшуюся картину, он получил 5 или 6 мандатов из 16-ти, распределяемых между территориальными группами. Это говорит ещё, конечно, и о работе администрации города, о том, что жители оценили те изменения, которые произошли в городе с новым главой, которого Евгений Александрович Солнцев пригласил на эту работу.

- Но у нас в Оренбургской области ещё есть Орск, город, находящийся в сложной экономической ситуацией в последние несколько лет, со сложным городским хозяйством. Там какие результаты?

- Орск традиционно многие годы являлся центром протеста в Оренбургской области. Там коммунисты всегда получали наиболее высокие результаты. Более того, мы помним, что 5 лет назад все одномандатные округа в Орске выиграли представители оппозиции. В этом году картина в этом городе тоже радикально поменялась. В обоих одномандатных округах победителями стали представители «Единой России». И в принципе, на мой взгляд, ситуация в Орске нормализовалась. Я бы не сказал, что Орск выбился в лидеры, в отличие от Оренбурга. Но он перестал быть центром протестного голосования. Он стал голосовать за, хотя, может быть, пока и менее активно, чем другие муниципальные образования.

- Мы получаем сообщения в процессе беседы: «Я в этом году первый раз голосовал, на участке голосования мне даже аплодировали». Отмечают, что достаточно много голосовало молодёжи, что на каком-то конкретном участке всё прошло без происшествий. Пишут, что голосовали всей семьёй. Что еще было интересного?

- Думаю, что голосование молодёжи тоже отразилось на результатах. Мы видим, что партия «Новые люди» прошла пятипроцентный барьер. Это как раз та партия, которая традиционно ассоциируется со студенчеством, с креативным классом, с IT-бизнесом, то есть с теми сферами, где много молодых людей. И это говорит о том, что партия нашла общий язык с той целевой аудиторией, на которую она рассчитывала, получив ее поддержку.

- Но вот у меня, например, от «Новых людей» было некоторое разочарование. С одной стороны, я прекрасно понимаю, что у нас много левых партий, но не хватает правых. Вот вроде бы появилась правая партия, потому что у нас раньше правые партии были, но они как бы в основном лежали под Западом. В итоге «Новые люди» вроде бы стали партией без влияния Запада, с другой стороны, подобрали себе каких-то феминисток радикальных, странную повестку.

- В Оренбургской области, в принципе, партия представлена достаточно здравомыслящими людьми, лидер регионального отделения Карина Салихова - депутат Оренбургского горсовета.

- Я говорю, что на федеральном уровне какие-то странные люди появились.

- Понятно, что партия стремится расширить свой электорат. Когда сняли «Яблоко», «Новые люди» попытались, чего греха таить, привлечь яблочный электорат к себе.

- А он вообще есть, этот яблочный электорат?

- Конечно, есть, в крупных городах, таких как Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Москва. В Оренбурге этого электората нет, поэтому здесь это не самый актуальный вопрос. Мне кажется, вопросы феминизма здесь не очень волнуют жителей.

- Давайте пройдём по остальным партиям. КПРФ очень сильно снизила результат. Всё равно меня удивляет, что она набрала достаточно много, потому что вот мне как наблюдателю со стороны кажется, что эта партия окуклилась в какой-то мемориальной фазе. Рассказы только о том, как жили раньше хорошо. И причём, рассказы эти не имеют ничего общего с реальностью.

- Но число людей, которые испытывают определённую ностальгию по тем временам, когда деревья были большими, а трава зелёной всё равно достаточно велико. И в этом смысле сработала ставка КПРФ на этот ностальгирующий электорат, преимущественно на людей пожилого возраста, которые уже завершили трудовую карьеру и которые просто вспоминают времена своей молодости, времена, когда они, строили какие-то объекты народного хозяйства. И, кстати, большинство этих объектов действительно до сих пор работают и приумножают богатство нашей Родины. Вот. То есть это действительно заслуженные и уважаемые люди. Но понятно, что каждому пожилому человеку приятно вспоминать те времена, когда он был молодым, да? И вот КПРФ использует эти ностальгические моменты, да, занимаясь достаточно дешёвой социальной демагогией. Потому что понятно, что этих времён не вернуть. Это всё равно, что сейчас ностальгировать по царской России. Можно спорить: была царская Россия хорошей или плохой.

В своё время лидер тогдашних коммунистов Владимир Ильич Ленин назвал её тюрьмой народа. А нынешние коммунисты, например, Геннадий Андреевич Зюганов, наоборот, очень позитивно отзываются о периоде правления Николая II, об императорской России.

Как бы мы ни спорили об оценке советских времён, вернуть их невозможно. Коммунисты, к сожалению, занимаются в этом смысле, на мой взгляд, популизмом. Они пытаются рассказать людям, что они вернут времена их молодости. И у части людей такая социальная демагогия находит определённую поддержку. Кроме того, мы понимаем, что есть определённые трудности с бензином, например, и коммунисты тоже очень активно играют на этом, говорят: «Вот в Советском Союзе очередей за бензином не было». В Советском Союзе у людей не было машин практически. Чтобы купить легковую машину, надо было записаться в очередь, получить разрешение горкома партии, профкома на приобретение этой машины. Но многие же этого не знают.

И поэтому они говорят: «Ребят, вот мы вернём те времена, когда можно было за бензином в очереди не стоять». Ну конечно, если у вас нет машины, вам и бензин не нужен, и в очереди вы стоять не будете.

- Я с одним таким человеком разговаривал, он рассказывает, как замечательно было в Советском Союзе, просто чудесно. Я говорю: «А как ты относишься к очередям за бензином, которые у нас сейчас возникли?» Отрицательно. Я говорю: «Почему? Это ж такой кусочек советской жизни, ты должен получать удовольствие от этого».

- Да, кстати, в Советском Союзе, может быть за бензином очередей не было, но были очереди за колбасой, за туалетной бумагой, за водкой, за другими продуктами первой необходимости. Я помню, стоял, будучи одиннадцатиклассником, в таких очередях. Мне давали дома талоны на хозяйственное мыло, на сахар-песок, и надо было идти, занимать очередь, стоять там часа два, и, может быть, если товар не кончался, тебе по этому талону продавали кусок мыла и пачку сахара.

- Задолго до этого мне приходилось стоять в очередях за маслом, но талонов тогда не было.

- Те, кто рассказывает о том, как хорошо жилось в Советском Союзе, знают, что у каждой монеты есть две стороны. Они показывают одну сторону монеты. Да, конечно, были и пионерлагеря бесплатные, достаточно качественное бесплатное здравоохранение. Но они не показывают другую сторону этой медали - очереди, практически полное отсутствие возможности купить собственную машину, например, и так далее.

- Вернемся к выборам. Сенсацией, на мой взгляд, стал результат «Справедливой России». Как им удалось попасть всё-таки в Госдуму, пройти пятипроцентный барьер? Мы понимаем, какая у них была ситуация. С одной стороны, кризис лидеров, потому что целый ряд своих лидеров они отринули, (совершенно справедливо». Потому что они как раз работали против имиджа этой партии. И второе — совершенно какая-то такая популистская агитация шла: всем зарплаты огромные, всем всё хорошее и ничего плохого.

- Со «Справедливой Россией» получилась очень простая вещь. Всегда, когда ты пытаешься усидеть на двух стульях, у тебя есть большой риск провалиться между ними и оказаться на полу. Вот на электоральном полу, к сожалению, оказалась некогда весьма интересная и перспективная партия. С одной стороны, «Справедливая Россия» держала кувалду Пригожина и говорила, что все предатели Родины должны быть безжалостно наказаны без суда и следствия. Намекая на кувалду как на способ этого наказания. А с другой стороны, «Справедливая Россия», особенно в последние несколько месяцев, начала протестовать против запретов и определённых ограничений в социальных сетях, в Интернете, против каких-то других мер, которые были несколько последних лет в связи с проведением СВО предприняты.

Так и хочется спросить: ребят, так вы с национал-патриотической повесткой или вы с праволиберальной? Вы уж как-то тогда определитесь. Потому что попытка усидеть одновременно на двух стульях, особенно на федеральном уровне, и привела к тому, к чему мы видим, что партия с большим трудом преодолела пятипроцентный барьер как на федеральном, так и на региональном уровне. А на региональном уровне, мне кажется, партия просто стала заложником, федеральной повестки, точнее, её отсутствия.

- Так за счёт чего они всё-таки прошли этот пятипроцентный барьер?

- Ну всё-таки во многих регионах, в том числе, кстати, и в Оренбургской области, партию возглавляют достаточно известные уважаемые политики, которые не первый год, что называется, находятся в обойме. Такие как Оксана Набатчикова в Оренбурге, которая много лет уже является одним из ведущих политиков Оренбургской области. Я думаю, что в большинстве регионов сработали эти локальные авторитеты, как Гартунг в Челябинске. И вот на остатках этой популярности и личной популярности лидеров партия с трудом пятипроцентный барьер и преодолела. Мы видим, что в тех регионах, где такого популярного лидера нет, а где наоборот совершенно пустые и абсолютно, не пользующиеся поддержкой населения люди возглавляют региональное отделение, как, например, в Санкт-Петербурге, где возглавляет просто племянница Миронова, и результат нулевой. Там человек возглавляет отделение, потому что она родственница партийного лидера. Других достоинств у неё нет.

Поэтому в Петербурге партия и не преодолела пятипроцентный барьер, и не попала в Законодательное собрание Санкт-Петербурга впервые за много лет. Хотя сам Сергей Михайлович Миронов, если вы помните, родом из Петербурга и был в своё время вице-спикером Законодательного собрания Санкт-Петербурга довольно долгое время. А теперь в Питере партия в парламенте не представлена.

- У ЛДПР есть, с моей точки зрения, некоторое противоречие. По России она несколько прибавила. Она смогла преодолеть такую большую для себя проблему, как уход харизматичнейшего Владимира Жириновского. Плюс она оседлали на федеральном уровне определённую повестку. Слуцкий был единственным лидером партии, который два года подряд участвует в Крестном ходе в Москве и так далее. Но здесь, в Оренбургской области представители ЛДПР, наоборот, убавили по сравнению с 2021 годом, и довольно серьёзно. А почему?

- Ну, вы знаете, мне кажется, что здесь, в Оренбургской области, партия же достаточно долго держалась на лидере, на депутате Сергее Михайловиче Катасонове. Но он давно ушёл из ЛДПР, и ушли почти все люди, которые вместе с Катасоновым занимались партийной работой. В Оренбургской области просто нет популярного партийного лидера этой партии.

В целом для ЛДПР они получили всё равно достаточно неплохой результат. Партия заняла уверенное третье место и будет представлена в региональном парламенте, путь и не большой фракцией, но тем не менее у неё представительство будет. И не забывайте, что у Оренбургской ЛДПР есть запасной козырь - это сенатор Елена Владимировна Афанасьева. Поэтому, в принципе, ЛДПР в Оренбурге достаточно достойно представлена. У них и в горсовете есть фракция, и в Законодательном собрании, и в высшем законодательном органе Российской Федерации, и в сенате они тоже представлены.

- Теперь в Законодательном собрании, я насколько понимаю, будет у них всего один депутат.

Ещё один момент интересный — это Партия пенсионеров. На прошлых выборах они отличились, в отличие от всей России, других реготделений, прошли пятипроцентный барьер, смогли создать фракцию, пусть и из одного депутата. А теперь они проиграли, резко убавили у нас в области свои голоса.

- В этом году Партия пенсионеров провела очень невнятную избирательную кампанию. Я, честно говоря, вообще не видел практически её материалов, не видел её нигде. То место, которое в 2021 году получили «пенсионеры», сейчас перешло к «Новым людям» - к тем, кто провёл более яркую кампанию. Кто больше запомнился, тот и получил голоса.

То есть мы понимаем, что есть такой мигрирующий электорат, его называют политологи «колеблющимся электоратом». Это те люди, которые голосуют за партию или политика, которые провели достаточно яркую кампанию, издали какие-то запоминающиеся листовки, выпустили красивые ролики. В 2021 году у «пенсионеров» были достаточно качественные, интересные, содержательные агитационные печатные материалы. Сейчас я лично вообще ничего не видел от них. А у «Новых людей» всё-таки было довольно много этих материалов. Можно по-разному к ним относиться, но, тем не менее, это дало свой эффект.

- Тут спрашивают, сколько нам было с вами лет в Советском Союзе на самом ли деле мы жили при СССР?

- Я родился в 1975 году в Ленинграде, поэтому в 1989 году, когда ввели талоны на все основные продовольственные и часть непродовольственных товаров, мне было 14 лет.

- А я даже чуть постарше. Так что при Советском Союзе мы с вами всё-таки пожили.

- Пожили и хорошо это время запомнили

- Вопрос про явку. Всё-таки почти 40% не пришли на выборы. Что это за люди, которые не пришли на выборы, с вашей точки зрения, и за кого бы они проголосовали, если бы всё-таки пришли?

- Я всегда говорю в таких случаях - если человека что-то не устраивает, ему что-то не нравится, то он найдёт способ выразить к этому своё отношение. И один из самых простых и абсолютно безопасных способов — это прийти на выборы и поддержать, допустим, какую-то из оппозиционных партий, спектр которых весьма широк — от «Новых людей» до ЛДПР, включая КПРФ и «Справедливую Россию». Поэтому мне кажется, что те, кто на выборы не пришёл - это те, кого в принципе устраивает существующая ситуация, сложившийся в стране консенсус. И люди не испытывают необходимости просто приходить и как-то протестовать против этого. Это такая молчаливая поддержка.

Если человек не хочет прийти на выборы, мы же не можем его заставить. Человеку должны быть даны все возможности. В этом смысле нынешнее избирательное законодательство даёт массу таких способов. Если раньше, допустим, выборы проходили только в воскресенье, один день, и если ты в этот день не успел - всё, ты оказываешься вне голосования. Сейчас можно голосовать три дня. За три дня, я думаю, каждый может найти удобное ему время, утром, днём, вечером, чтобы прийти проголосовать. Если люди не сочли возможным это сделать, значит, у них не было необходимости высказываться таким образом.

- Ну что ж, хотел подвести итог буквально одной фразой: «Что выбрали, то и получим». Так написал кто-то из наших зрителей.

- Не могу не согласиться.