Стоимость конституционного права
Расходы крупнейшей в России объединенной книжной сети «Читай-город — Буквоед» на снятие книг с продажи из-за новых законодательных норм составили около 100 млн рублей.
Политический юрист, юрист в области конституционного права и конституционного правосудия, руководитель Центра конституционного правосудия, эксперт Центра ПРИСП Иван Брикульский – о том, как дорого обходится сохранение права в условиях регулирования.
Сколько стоит конституционное право?
Вопрос кажется странным. Я уверен, только прочитав, он уже бы вызвал триггер сразу у двух лагерей: цивилистов и конституционалистов.
Первые будут редуцировать этот вопрос до отраслевого регулирования: моральный вред, убытки и т.д. Ведь как ещё можно оценить конкретную стоимость нарушенного / утраченного права? Вторые скажут, что оценка стоимости права не входит в их предмет: пусть цивилисты / «уголовники» считают циферки, а конституционное право — про более возвышенные вещи.
И оба лагеря не правы, не говоря о ложной дихотомии — конституционализм vs цивилистика.
Стоимость конституционного права — это не только сумма компенсации за его нарушение или утрату. Есть ещё стоимость его реализации, которая во многом определяется самим регулятором.
Вот те самые 100 млн рублей, потраченные книжной сетью, — это что? Вполне конкретный показатель интенсивности вмешательства публичной власти в свободу предпринимательской деятельности и распространения информации (статьи 29 и 34 Конституции).
Эта сумма вполне может выступать одним из мерил пропорциональности вмешательства публичной власти в лице регулятора. Ведь оценивать соразмерность ограничения права, не принимая во внимание реальные экономические последствия такого ограничения, как-то странно.
Мы много говорим о недопустимости умаления самого существа (ядра) конституционного права. Но почему-то редко пытаемся оценить, насколько дорого обходится его сохранение в условиях регулирования.
При этом регулятору необязательно прямо запрещать какую-либо деятельность. Можно установить такие требования к её осуществлению, что она попросту утратит экономический смысл. То, что часто называют умалением права по смыслу статьи 55 (часть 2): формально право сохраняется, но реализовать его становится слишком обременительно.
Разумеется, сами по себе 100 млн рублей ещё не свидетельствуют о непропорциональности ограничения. Важны масштаб бизнеса, характер расходов, преследуемая публичная цель и наличие менее обременительных альтернатив. Но именно поэтому эти цифры и представляют интерес для конституционалиста.
Иначе мы оцениваем пропорциональность ограничения права, но отказываемся считать, во сколько это ограничение обходится его носителю. А в данном случае вмешательство нельзя оценить без количественного показателя.
