Щукин получил мандат абсолютного федерального доверия
Политолог, главный редактор медиагруппы «Акценты», эксперт Центра ПРИСП Антон Чаблин – о встрече Владимира Путина с врио главы Дагестана.
Сам факт рабочей поездки врио главы Дагестана Федора Щукина к Владимиру Путину – событие куда более знаковое, чем кажется на первый взгляд. Плотность прямых контактов президента с руководителями республики неуклонно снижалась: если политический тяжеловес Магомедали Магомедов встречался с главой государства 27 раз, Муху Алиев — всего 5, то Сергей Меликов удостоился лишь трех очных встреч за все время своего правления.
На этом фоне личный прием Щукина в Кремле – выдача мандата абсолютного федерального доверия. Москва дает понять элитам: Щукин пришел всерьез, надолго и без оглядки на местный политес.
В отличие от того же Казбека Кокова в Кабардино-Балкарии, который после перехода со Старой площади предпочел кабинетную спячку и затянул регион в глухую стагнацию, Щукин сразу включил режим жесткого институционального демонтажа. Если Меликов годами балансировал между башнями влияния — то ублажая сенатора Керимова назначением премьера Амирханова, то боясь лишний раз взглянуть в сторону вечного клана Умахановых, — Щукин в тандеме с Магомедом Рамазановым повел себя жестко.
Неприкасаемые «священные коровы» кончились: клан Умахановых получил сокрушительный удар, была зачищена коррупционная поляна экс-вице-премьера Мажонца. Мои источники в окружении Рамазанова говорят, что после выборов пройдут и новые отставки министров (скорее всего, уйдет министр имущества, он же вице-премьер Заур Эминов).
Разделение ролей оказалось идеальным: Щукин гарантирует прямую связь с Кремлем, а Рамазанов «на земле» ломает схемы с госзакупками. На смену фантомным «потемкинским деревням» вроде мертворожденного парка «Аврора», куда вкачивали миллиарды, пришел прикладной контроль. В той же Мамедкале стройки передают чистым местным подрядчикам, а премьер лично принимает каждый залитый куб бетона.
Снос токсичного «меликовского призыва» и аппаратчиков калибра Ханипова дополнился высадкой федерального десанта, минфин возглавил Имранов, минсельхоз – Голуб. А проект «Команда Дагестана» окончательно зафиксировал слом тухумного принципа: синекура по наследству отменяется.
Встреча в Кремле подтвердила, эпоха клановых договорняков в Дагестане завершена, началось прямое государственное управление.
