Рязанская область: три дня спокойного голосования и одна интрига – явка
Руководитель маркетингово-коммуникационного агентства «СТРАТАГЕМА», член РАПК, РАСО Роман Черемухин – об особенностях избирательной кампании в Рязанской области.
Выборы в Государственную Думу в Рязанской области прошли без сюрпризов – но именно это и делает их интересными для анализа. Регион, который в предыдущие федеральные кампании относили к «серединной» России без выраженного профиля, показал явку заметно выше ожиданий, отсутствие конфликтной повестки и новую для себя модель голосования – семейную, сельскую, демонстративно публичную. О том, как это выглядело изнутри, – по трём дням наблюдения за регионом и более чем трём тысячам публикаций рязанцев о своём голосовании.
Явка: динамика, которой не ждали
К 15:00 субботы, второго дня голосования, областная избирательная комиссия сообщила о явке 34,36%. К закрытию участков в субботу – 41,14%. К 15:00 воскресенья – 49,96%, и до конца голосования оставалось пять часов. Для трёхдневного формата это уверенная траектория: половина избирателей проголосовала до финального вечера, и итоговая цифра, судя по темпу, будет выше, чем на думских выборах 2021 года.
Важнее общей цифры – её география. Малые сельские округа голосовали активнее города. Пителинский округ, один из самых небольших в области, отчитался о 52,21% уже к вечеру субботы по тринадцати участкам. В Милославском округе к полудню первого дня проголосовали больше 10%. Села шли на участки первыми и массово – при том, что в сентябре в области идёт сев озимых, и в Сараевском округе комиссии с переносными урнами выезжали прямо в поле: «труженики полей голосуют, не отрываясь от работы». В Путятинском округе агропредприятие пустило работников голосовать между сменами на зерносушилке.
Рязань, напротив, раскачивалась медленнее, и по всем признакам основной городской поток пришёлся на воскресенье. Это стандартная картина для трёхдневного голосования, но разрыв между селом и городом в первые два дня был заметнее, чем обычно.
Кто голосовал: портрет избирателя из трёх тысяч постов
Трёхдневный формат в Рязанской области окончательно превратил голосование в семейное событие. Самая массовая категория публикаций рязанцев о выборах – «всей семьёй»: родители с детьми, три поколения у одной урны, впервые голосующие в сопровождении бабушек. Многодетные семьи – Кузнецовы в Сапожке, Митичкины в Путятине, Шашины, Куреповы, Босенковы – стали героями сразу нескольких округов. В Путятинском округе на участок пришла Наталия Муравьёва, у которой в сентябре родился восьмой ребёнок.
Второй устойчивый образ – старшее поколение. В деревне Коротково Рязанского округа проголосовала Мария Ивановна Серикова, которой 100 лет. В Муняково Милославского округа – 97-летняя жительница, в Старожилове – 90-летняя Нина Романовна Аханова, в Макееве Путятинского округа – труженица тыла Харькина, 94 года. В Спасском округе на дому проголосовала поэтесса Римма Мефодьевна Фролина 1932 года рождения. Каждая такая история собирала в сетях в разы больше откликов, чем любое официальное сообщение.
Третий – участники СВО и их семьи. Бойцы подразделения «Барс-Рязань» проголосовали на боевом дежурстве. В Скопине к ветерану боевых действий и чемпиону Кубка Героев по плаванию Алексею Остроуху комиссия приехала домой. В Михайловском округе на участок пришла Наталья Захарова, мама участника СВО, – одна. Эта тема в регионе звучала без пафоса и без организованности – как часть повседневности, и в этом её сила.
Наконец, впервые голосующие. В Скопинском округе им вручали памятные сертификаты; в Александро-Невском первый голос Софьи Бусаревой стал самым читаемым постом округа; в Касимовском на участок №101 приходили целыми компаниями. Для кампании, которую принято считать «возрастной», доля молодых лиц на рязанских участках оказалась неожиданно высокой.
Как это было организовано
Участки в сельских округах работали как площадки: концерты детских музыкальных школ в Ряжске, ансамбли «Русская душа» и «Русская песня» в Скопинском округе, фольклорная «Златица» в Сасове, «Кумушки» в Клепиках. На участке №598 избирателей встречали сказочные герои, на участках №631 и №1047 ходила обезьянка с корзиной яблок, в Секирине «барыня» сопровождала комиссию на надомном голосовании. В Рыбновском округе молодая избирательница испекла пироги и принесла их комиссии. В Остро-Пластикове Чучковского округа после воскресной службы жители устроили чаепитие у участка.
Можно относиться к этому скептически как к «празднику явки» советского образца. Но стоит признать: в сельских округах именно такая организация обеспечила и высокую явку первых дней, и отсутствие напряжения. Выборы в рязанском селе были событием – единственным за три дня, и люди пришли.
Наблюдение и инциденты
Штаб общественного наблюдения при Общественной палате области работал в библиотеке имени Горького: зал видеонаблюдения принимал картинку с участков круглосуточно и был открыт для посетителей. На участках работали наблюдатели от Общественной палаты, партий и кандидатов; «Единая Россия» держала собственный ситуационный центр. Уполномоченный по правам человека Яна Лантратова, посетившая регион, оценила организацию положительно; на заседании штаба звучали и оценки международных экспертов.
Губернатор Павел Малков дважды за три дня заявил об отсутствии зафиксированных нарушений. Публичное поле это в целом подтверждает: за три дня в региональных СМИ и соцсетях прозвучал один конкретный сигнал – наблюдатель на УИК №969 в Рязани заявил о расхождении между его подсчётом проголосовавших (523 человека) и данными комиссии (более тысячи). История получила огласку в областных изданиях, реакции избиркома на момент подготовки текста не было. Для выборов федерального уровня в регионе с почти тысячей участков это очень низкий фон.
Второе, на что стоит обратить внимание, – как вели себя сами наблюдатели. Сотни из них публиковали хроники с участков в социальных сетях: «урны опечатаны», «нарушений нет», «комиссия готова». Это новая практика – наблюдение как публичный отчёт в реальном времени, и она работает в обе стороны: с одной стороны, обеспечивает прозрачность, с другой – превращает наблюдателя из контролёра в участника кампании. Граница между этими ролями в Рязанской области в этот раз была размыта.
Партийный ландшафт: где была оппозиция
Информационное поле трёх дней в регионе принадлежало «Единой России» практически безраздельно. Партийные паблики во всех 27 муниципалитетах вели ежедневную хронику, депутаты областной, городской и муниципальных дум – больше двухсот пятидесяти публикаций – отчитывались о своём голосовании. ЛДПР, «Справедливая Россия», «Новые люди» в региональных соцсетях за три дня не были заметны вовсе. КПРФ – единственная партия, сформулировавшая критическую позицию, и то в одном заявлении.
Это не значит, что оппозиционный избиратель в регионе исчез. Это значит, что оппозиционные партии в Рязанской области не вели кампанию в дни голосования – ни мобилизационную, ни контрольную. Результат для них будет определяться остаточным ядерным электоратом, а не работой в эти три дня.
Что из рязанского опыта стоит увидеть на федеральном уровне
Первое. Трёхдневное голосование в сельских регионах стало не просто удобством, а форматом семейного и коллективного участия. Явка первых двух дней делалась селом; город догонял в воскресенье. Это устойчивая модель, и она будет воспроизводиться.
Второе. Публичность голосования – фотография с участка в собственной ленте – стала социальной нормой для значительной части избирателей, включая старшее поколение. В Рязанской области это не выглядело как административная кампания, а массовость личных, не шаблонных публикаций говорит о том, что норма принята.
Третье. Спокойствие кампании – не только заслуга организаторов, но и следствие отсутствия оппонентов. Регион, где оппозиция не работает в дни голосования, получает выборы без конфликтов.
