Большой читатель вырастает только из маленького писателя
Математик и математический экономист, член-корреспондент РАН, популяризатор математики среди детей и взрослых, профессор МФТИ и АГУ Алексей Савватеев – о том, как школьная литература отучает детей читать.
Современные дети очень мало читают - банальность, известная всем. Но последствия этого осознают целиком, к сожалению, немногие.
Если в «началке» проблемы с чтением можно списать на то, что дети ещё совсем маленькие,то в начале пятого класса (и далее) выясняется: значительная часть детей не умеет нормально работать с текстом. Ребёнок технически читает, но не всегда понимает прочитанное, не может пересказать своими словами, выделить главное, объяснить поступки героя, а иногда вообще не способен несколько минут последовательно рассказать о том, что только что прочитал.
С письменной речью та же история. Дети не умеют писать связные тексты, им трудно сформулировать собственную мысль, выстроить несколько предложений в последовательное рассуждение. И вот этому ребёнку мы говорим: теперь будем изучать литературу. Не просто читать книги, а анализировать художественные произведения, искать авторскую позицию, определять тему и идею, характеризовать героев, находить художественные средства и писать сочинения.
Но как всё это делать, если ребёнок не освоил работу с текстом как таковую?
Нам очень нравится мысль Рыбниковой о том, что большой читатель вырастает только из маленького писателя. В ней много здравого смысла: ребёнку сначала нужно дать возможность говорить о прочитанном – пересказывать, спорить, задавать вопросы, объяснять, что он понял и почему так думает, – а потом постепенно учить превращать мысли в письменный текст. У нас же часто наоборот: ребёнку сразу предъявляют требования к результату, хотя базовые навыки ещё не сформированы.
Теперь посмотрим, что именно мы предлагаем ему читать.
Открываем учебник. Несколько абзацев биографии писателя, часто формальных и мало что дающих, потом произведение в сокращении, несколько страниц текста и вопросы по ним. Если произведение огромное и его невозможно прочитать целиком в рамках программы, почему нельзя подобрать короткое и дать его полностью? Чтобы ребёнок действительно прочитал рассказ, дошёл до конца, понял, что произошло, запомнил героев, обсудил их, может быть, поспорил с автором. А знакомство с литературой по полутора страницам из большого произведения превращается в формальность.
Самый показательный пример – «Слово о полку Игореве» в седьмом классе. Полторы страницы текста. Зачем тогда вообще его изучать? Чтобы поставить галочку напротив произведения в программе? Ребёнок в принципе не получает шанса познакомиться с этим текстом как с произведением. И так происходит постоянно: произведений в программе много, времени на каждое мало, поэтому вместо нормального чтения получается бесконечный забег по фамилиям и названиям. Сегодня один автор, завтра другой, послезавтра третий, а в голове у ребёнка в лучшем случае остаётся сюжет в нескольких предложениях и пара литературоведческих терминов.
При этом мы удивляемся, что дети не читают.
Конечно, проблема и в самих детях. Они действительно стали меньше читать, многим не хочется самостоятельно искать книгу, разбираться в сложном тексте, дочитывать то, что не захватывает с первых страниц. Есть телефон, короткие видео, ИИ, бесконечный поток информации – и всё это прекрасно конкурирует с книгой. Но сводить всё к тому, что дети ленивые и ничего не хотят, слишком просто. Если большое количество детей систематически не умеет читать, пересказывать и писать, значит, проблема уже не только в них. В какой-то момент нужно посмотреть и на систему, которая должна эти навыки формировать.
Получается замкнутый круг: ребёнку трудно читать, поэтому он не читает; он мало читает, поэтому ему ещё труднее; текст кажется скучным и непонятным, поэтому проще открыть краткое содержание; потом оказывается, что пересказать он не может и написать сочинение тоже, и литература окончательно превращается в предмет, который лучше просто пережить.
Отдельная проблема: дети сегодня часто не понимают даже литературу XX века. Они могут не знать, кто такой Шукшин, не понимать Маяковского, не знать исторического и культурного контекста, в котором написано произведение, не понимать слова и выражения, которые взрослому кажутся очевидными. Что уж говорить о более ранних эпохах? Чтобы ребёнок понял литературу другого времени, ему сначала нужно объяснить, в каком мире этот текст появился, почему герои ведут себя именно так, что происходило вокруг, что означают те или иные слова и реалии. На всё это тоже нужно время, а его в программе постоянно не хватает.
И здесь мы бы задали главный вопрос: что сегодня действительно посильно обычному ребёнку? Не идеальному ученику, который много читает дома и которому родители с детства покупают книги, а обычному пятикласснику, который пришёл в школу с телефоном, не очень большим читательским опытом и совершенно не обязан заранее любить литературу. Почему бы не подобрать программу исходя из этого ребёнка? Почему обязательно пытаться охватить такое количество произведений? Почему нельзя оставить меньше текстов, но дать возможность действительно их прочитать? И почему современной детской литературы в школьной программе так мало, хотя именно она могла бы стать для ребёнка нормальным входом в чтение?
Потому что значительная часть того, что сегодня изучается в школе, вообще-то написана не для детей. Мы включили эти произведения в детское чтение, а потом удивляемся, что ребёнку трудно.
Добавим сюда тот факт ,что в школьной библиотеке не всегда есть нужное количество экземпляров. На внеклассное чтение не хватает времени. Дома наличие книг зависит от семьи. В итоге школа вроде бы требует от ребёнка читать, но сама не всегда создаёт для этого нормальные условия.
И ещё беспокоит общий перекос образования в сторону технических дисциплин. Нам нужны инженеры, программисты, математики, физики – это очевидно. Но почему-то вместе с этим возникает ощущение, что умение читать, говорить, пересказывать, писать и формулировать собственную мысль относится к чему-то второстепенному, почти необязательному. Хотя человек будет пользоваться этими навыками независимо от того, станет он программистом или филологом. Он будет читать документы, писать письма, объяснять свою позицию, разговаривать с людьми, выступать, договариваться, спорить, формулировать задачи. И если после школы он не умеет нормально изложить мысль на бумаге, это серьёзная проблема – в том числе и для будущего инженера.
Поэтому необходимо провести полную ревизию программы по литературе. Посмотреть, какие произведения действительно нужны, какие подходят детям по возрасту и объёму, какие они способны понять, а какие мы изучаем просто потому, что они много лет находятся в программе. Где-то оставить большое произведение, если оно действительно необходимо, а где-то честно заменить его на короткое и дать текст полностью. Добавить современной детской литературы. Дать больше времени на чтение и обсуждение. И сделать нормальный учебник, в котором ребёнку не приходится самостоятельно собирать всё по кусочкам: сам текст, биографию автора, исторический контекст, объяснение непонятных слов, вопросы и задания. Ситуация, когда в учебнике дают несколько страниц произведения, полной книги в библиотеке нет, ребёнок ничего не понял, а потом ему говорят написать сочинение по прочитанному, выглядит странно.
Мы находимся в точке, когда уже нельзя просто сказать: «Дети стали хуже читать». Да, стали. В этом есть и их ответственность, и ответственность родителей, и влияние среды. Но школа тоже не может сделать вид, что это её не касается. Потому что именно школа должна научить ребёнка работать с текстом, говорить, пересказывать, писать, формулировать собственную мысль. А если после нескольких лет обучения литературе ребёнок всё ещё не может нормально пересказать прочитанное и с трудом пишет собственный текст, наверное, стоит не только требовать от него больше, но и наконец спросить себя: почему мы до сих пор не научили его этому?
И начать стоит с простого: не с количества произведений, которые ребёнок обязан «пройти», а с нескольких книг, которые он сможет прочитать целиком и которые ему действительно захочется дочитать до конца.
